Иерусалим
Здесь несколько фотографий города. Одна — сделанная «из города»: прямо с моей улицы. Все подробности в описаниях.
На самом деле, я хотел начать передавать атмосферу Иерусалима. И, соответственно, начал с того района, где живу сам.
-
- снимок сделан с моей улицы, пару сот метров от моего дома
-
- Камера просто повёрнута на 180 градусов от Бейт Джаллы. Оттуда несколько лет назад вёлся беспорядочный огонь по городу. Фигурный забор – не для красоты, а для защиты от пуль
-
- Обычный иерусалимский дом недалеко от моего. Я живу в похожем.
-
- Недалеко от меня. Вид на город
-
- Дорога в Иерусалим
-
- Вечер
Помнить жизнь
Подумалось: что не даёт нам верить в отсутствие смерти? Отсутствие памяти о прошлых и будущих наших жизнях. Если бы нам дано было о них помнить, всё переменилось бы, да?
А потом подумалось: а эту, теперешнюю свою жизнь мы помним?
Я — нет. Так, мелочи... так какая разница?
«О поэзии»
Сим начинается обещанная рубрика «Старый Стихофил».
Выкладываю свою мини-книжку «О поэзии». На самом деле это, конечно, никакая не книжка, а просто эссе.
Прямо скажем данная работа была для меня очень важна. Сейчас, просматривая и дорабатывая старые тексты, я понял, что таковой она и осталась.
Вот ссылка: Михаил Розенштейн. О поэзии
На этой новой страничке будут выкладываться небольшие сборники или отдельные статьи. В переработанном по большей части виде.
Из того, прошлого блога.
Набросок.
* * *
Уходим. Из вчерашних бредней
в сегодняшнюю кутерьму,
оставив тапочки в передней,
и темень в брошенном дому.
И неизвестно с кем, неясно
какие листья вороша,
бредёт дорогою ненастной
твоя ненастная душа.
Но слава Богу, слава Богу,
стоят на свете холода.
И полночь смотрит на дорогу
из ниоткуда в никуда.
Суть реальности.
Вопрос: мы зарыли в землю виноградную косточку. Где виноградная кисть?
Ещё раз. Виноградная лоза, которая вырастает из косточки, грозди винограда, которые появятся - где они, когда в земле только семя? В косточке?
Где был рассказ до того, как первая буква легла на бумагу? Если мысль есть энергия (а в этом трудно сомневаться), то как быть с законом сохранения энергии? То есть — где была эта мысль до того, как пришла в чью-то голову? Далее...
Ночные записи — 24.01.12
Очень грустный стишок Леонида Губанова из прошлого поста, правда?
Но не печальтесь, — высокая поэзия, как правило, не весела. Там самым она как бы служит широкой публике: публика любит грустное.
Вообще, их нужно читать — таких поэтов, полузабытых, упоминающихся зачастую лишь теми, кому до сих пор лестно пристраиваться рядом.
И, боюсь я, не сохранятся они — вечно нищий Губанов или появившийся ниоткуда, вернее, из тёмных закоулков Свердловского Вторчермета, Борис Рыжий. И ушедший в то же никуда. Два совершенно невероятных поэта. Далее...
Леонид Губанов
Здравствуй, осень, — нотный гроб,
Желтый дом моей печали.
Умер я — иди свечами.
Здравствуй, осень, — новый грот.
Далее...
Несекретный секрет добрых отношений. Продолжение
Итак, мы описали два типа отношений между людьми.
Первый — назовём его состязательным. Второй — взаимным. Вы наверняка заметили, что как раз такие виды отношений случаются у нас сплошь и рядом.
Причём все наши неурядицы имеют своим источником как раз первый вид человеческого общения. К примеру, семейные разлады. Которые перехлёстывают границы обычных человеческих рутинных несогласий. Становятся полем позиционных войн. Любая мелочь может послужить причиной атомного взрыва. Тарелка не на своём месте, непогашенный свет. Зубная паста, выдавленная из середины тюбика. Страшный выбор между футболом или концертом по телеку. И так далее. Тут, как понятно, сила реакции многократно и нелепо превышает значимость причины.
Далее...
Ночные записи 22.01.2012
Вот такие слова Бродского поразили: "Люди вышли из того возраста, когда прав был сильный. Для этого на свете слишком много слабых. Единственная правота — доброта. От зла, от гнева, от ненависти — пусть именуемых праведными — никто не выигрывает. "
Грустно и смешно — это он Брежневу писал. Чтобы тот понял. И не только в том дело, что шансы на понимание были, так сказать, невелики. В том беда, что история последних десятилетий безжалостно Иосифа Александровича опровергает. Как и вся остальная история, впрочем.
Правильно ли какие-то временные иллюзии назначать истиной?
