Задумчиво и одиноко
брести по городу, пока
седой старик с лицом пророка
у лотерейного ларька
не промышляет Бога ради,
но, глядя в завтрашнюю тьму,
в своей потрёпанной тетради
разгадывает, что к чему...
На набережной Тель Авива
пятнадцать градусов тепла,
загадочна и молчалива,
нетороплива и светла
полоска моря. У причала
толпится лодок голытьба...
Привычка начинать сначала —
нелепая твоя судьба.
Привычка, вглядываясь в темень
себя, постигшего давно
науку расставаний с теми,
с кем не расстаться не дано,
смотреть и узнавать отчасти,
и удивляться, как ясны,
следы надежд и блики счастья,
и неслучившиеся сны.
И вот, под вечер оживая,
стоять у моря, как всегда,
где возле пирса, как живая,
горит червлёная вода.
...Нелепое твоё спасенье
тревожно, грустно и светло...
Начало века. Воскресенье.
Январь. Двадцатое число.